Сергей Лукьяненко - Глубина [сборник]

— Ты говоришь так, будто она живая, — замечаю я.

— А я думаю, что так оно и есть. — Чингиз даже не смущается своих слов. — Сеть стала слишком велика. Нельзя связать воедино миллионы компьютеров и ожидать от этого лишь количественных изменений. Мы оставляем в глубине свои следы. Слепки, отпечатки слов, поступков, желаний. Мы… учим ее, что ли? Отдаем частицу души… должна же глубина однажды осознать себя.

— Кем? — спрашиваю я. — Растянутой на весь земной шар паутиной проводов и миллионами компьютеров? Электронным Франкенштейном? Монстром, чудовищем, големом, коктейлем из спеси, амбиций, похоти, пустого трепа, заумного философствования? Ты думаешь, что подобная глубина сможет понять человека? А человек — понять такую глубину?

— Может быть, и не так, — отвечает Чингиз. — Мы ведь не думаем о том, что наш разум — это искорки на паутине синапсов между кашей нейронов. Мы осознаем свою личность, а не уровень гормонов в крови и противоборство древних инстинктов.

Он замолкает, достает сигарету из бело-синей пачки «Милд Севен». И прежде чем закурить, добавляет:

— Во всяком случае, у нас всегда есть выбор, кем себя осознавать. Человеком или големом.

— Чингиз, пойдем отсюда, — прошу я. — У тебя есть здесь любимый кабак?

— Но лучше в настоящей Москве. Есть такой уютный ресторанчик… — начинает Чингиз.

Я качаю головой. Мне кажется, что стоит сейчас закрыть веки и посмотреть в темноту — я увижу что-то, чего не хочу видеть. Бесконечную серую муть, кашу нейронов, помаргивающих огоньками синапсов.

И я не закрываю глаз.

— Начинаю бояться, что на самом деле ты… — Чингиз не договаривает.

Я беру его за руку. Рука настоящая, живая и теплая. Человек, а не голем.

— Чингиз, я не мужик, не малолетка, не старуха и не уродина. Я такая, какой ты меня сейчас видишь. Только такая. Никакой иной Карины не существует.

— Оки, — произносит он после краткой паузы. — Ты извини.

— Да ничего, — садясь в машину, говорю я. — Сегодня такой странный день… представляешь, Томилин решил, что я — проверяющая из другой инстанции, из ФСБ…

— Не произноси этого слова вслух, — шутливо отвечает Чингиз. — А с чего вдруг у подполковника такие тревоги?

— Ну… не смогли пробить мою защиту и проследить канал.

Чингиз кивает. И с уважением признается:

— Я и сам, если честно… попытался отследить тебя. До виртуальной квартиры дошел — и все. Замечательная закольцовка, я так и не понял, в чем фокус.

— Это папа, — без колебаний говорю я. — Он хороший программист. Поставил свою защиту.

— Серьезный папа, — соглашается Чингиз.

«Ягуар» трогается, я откидываю голову. Искоса смотрю на Чингиза.

Как он все-таки похож на рыцаря с моего старого паззла…

Этой мозаике никогда не сложиться до конца. Я знаю. Знаю, даже не закрывая глаз.

Но этого вовсе не нужно знать рыцарю и принцессе.